1284

— Одна тысяча двести восемдесят четыре слова.
— Ты подсчитал? Это за те восемь дней?
— Да. Именно столько.
— Ты просто запомнил все, или …
— Память. Память, туды ее…

Самолеты, порты, таксисты. Бутылка мартини высосанная по пути домой. Странный, похожий на детский плач, скрип лифта. Потом с чемоданом по длинному… то ли балкону, то ли коридору. Привкус приторный во рту. Пустая квартира. Пасмурно и вид на горы.
Кухонька. Холодильник включенный в вывалившуюся розетку. Причем без полок. Но есть две кастрюли и сковорода. И даже соль.
Желудок закрутило. Испил воды. Тяжелая голова выдавливала глаза. Здесь сегодня все начнет заканчиваться. Ее борт только что сел.
Вообще это умопомрачение не могло продолжаться столь долго. Все эти отрывочные диалоги. Какие-то намеки около и про… Дикое одиночество глаз и на кончиках пальцев недоверие и животная…

— Ты же сразу поняла что все закончится.
— Да. Но я не могла не прилететь.
— Я знаю.

И потом ночи. Переходящие в дни. По улицам. И ноги сыры. И уже невозможно курить. И просыпаешся в шесть, не понимая времени суток. И фразы обрывками.
— Шансов-то по сути и не было.
— Будешь кушать?
— Давай. А потом кино.
— И массаж ступней.
— Обогреватель пойду включу.

И чемодан уже в руках. И она остается в последнем пристанище еще на сутки. А я рву со всех ног. Не могу я видеть эти слезы и уйти. Убегаю не глядя. В сырость. От сырости.
Восемь дней. Тысяча двести восемдесят четыре слова без единой фальши.

— Ты как?
— Да все также… А ты?
— Как сама понимаешь без…
— Не надо. Пожалуйста.
— Хорошо.

Было.