А некоторые — так

По улице шел. Вдоль канала.

Передо мной шел мужичок. Плащ пепельно-горчичного цвета в подпалинах. Волосы длинные, светлые, грязные. Непонятные брюки и резиновые сланцы на ногах.
Он сделал шаг в сторону и сунул руку в урну. Вытащил выпитую до половины двухлитровую бутылку колы. Обтер рукавом горлышко. Отхлебнул.
В кармане у меня завалялось некоторое количество мелочи. Было видно, что человек не пьет. Поэтому…
— Извините. Вы не обидитесь если я дам вам немного денег? — спросил я.
— Простите, но я не могу принять эти деньги. Они от дьявола будут. Не обижайтесь. Деньги надо брать если ты что-то сделал для человека. А просто так деньги брать — это либо красть, либо душу свою авансом продавать. А я не хочу. С августа сорокпятого, с Хиросимы, ходит Сатана по земле в эти дни и собирает души тех, кто денег алчет, а не жизни вечной. Август — его месяц.
— Но вы же взяли колу?
— Я ее нашел, потому что человек оставил. Он отторг ее от себя.
— Ну давайте я оставлю деньги, а вы найдете.
— Так я уже знаю что это не мои деньги. Я  вот с церкви иду. Хорошо на улице гулять.
И ушел в себя. А я двинул дальше.

Менты требуют, чтобы их называли «полицией» и уважения. А по факту — скопище озлобленных, вороватых трусливых людишек боящихся начальства и оторваться от кормушки. Наглые, жирные, ленивые вызывают жалость и неприязнь. Да и служат они не людям, а своему клану и мошне. За все время жизни я встретил только троих полицейских.
Из донерной пошатываясь вышел паренек хипстерского образа в черных узких джинсах с висящими по бокам подтяжками. Его белая рубаха была забрызгана в районе манишки смесью из кетчупа, жира и майонеза. Осоловевший взгляд выдавал последствия бурной ночи. Из заднего кармана торчала двухсотка. Через минуту он блевал в арык.

Никому ничего не нужно. Нас больше волнует колбаса, чем воровство чиновников. Потому что отучили. Отбили охоту спрашивать за общее. Государство непринужденно и своим примером создало обстоятельства, когда и дающий и берущий заинтересованы в этом.

А стоит начать с этим бороться — можно запросто угодить в каталажку на срок гораздо больший, чем если бы вы, к примеру, сбили насмерть человека на машине (при наличии у вас родственников на теплых местах).

На остановке женщина сидела уставившись в одну точку. Все автобусы проходили мимо, а она все сидела и в слух считала что-то. Каждый раз когда она называла цифру «восемь» уголки ее губ немного поднимались и растягивались в улыбке. Она никуда не ехала.

Каждый день проходя около акимата я вижу веселых людей с пустыми глазами на дорогих машинах я радуюсь за страну, которой удалось создать эти заповедники демократии. А я вот ребенка в школу в Караганду собирал и отвалил за учебники неизвестным мне людям без малого сто баксей. И вроде бы ничего страшного, но почему-то мерзко и ощущение грязи под ногтями.

Мир полон сумасшедших. Просто некоторые из них не скрываются за лозунгами, плакатами, не прячут совесть и не нуждаются в доказательствах своей важности и существования.
А некоторые — так.