Being Valeri Leonti

Ах, мой милый Августин!

Он прекрасен, как громадное цельно-стеклянное яблоко, отлитое в угаре эпохи поздней поднятой целины, от нехуй делать мастером Гансом Шнайдером где-то между Кременчугом и Уфой и заботливо поставленным в югославскую стенку в окружении других отпрысков песка и мела.

Так что сегодня, дорогие мои соотечественные и междуимпортные амигофренды, оговорим о Валерии Леонтьеве (для простоты восприятия в дальнейшем будем именовать объект ВЛ, не заморачиваясь на созвучиях и персоналиях), как реинкарнационной рекурсии множественного вакуума.

В сердцах миллионов ВЛ живет отражением сотен тысяч образов представляющих собой кучеряво-пляшущее на политической, мировозренчиской, музыкально-созерцательной, кулинарно-цирковой, философской, товарно-сырьевой, экспертно-психологической и, безусловно, религиозной сценах ничего.

Сам же образ ВЛ, не только не пытается в развлекательной форме привнести лако-красочный глянец за пределы оркестровой ямы, после устало накатывая стаканами различный клопомор в затхлых провинциальной гримерках, а напротив — живет в суммарных головах подопытных, расширяя свое пространство за счет их массовой шизофазической истерии.

Каждый уникум бредет на свой концерт ВЛ, подспудно понимая подкоркой, что, во-первых — быть единственным в зале глупо, а во-вторых отождествляя себя (по образу и подобию) с владельцем голоса и лица вещающего в темноту зала.
Через что зритель неумолимо пытается привлечь на свою сторону стадо соратников и возглавить его, ведя паству к безоговорочно светлому партеру.
(Некие концептуальные меломаны утверждают, что ВЛ един, что, неоспоримо, является глупостью из-за индивидуально субъективной трактовки звукоформ и плясок).

Фан-клубы «Свидетелей Леонтьевых» дичайшим образом ленивы, глупы и наивно-агрессивны — каждая отара блеет о единственно верном восприятии своего ВЛ и репертуара его.

Само собой, что на этой почве неизбежно возникают конфликты — то за зрительный зал, то за осветителя, то за звукача с другими еретиками, так и за право сидеть на первом ряду и метнуть кусок флоры в полимерах в направлении источника звука и радости внутри ячейки.

Наиболее известный случай конфликта между подопытными был описан в утерянном трактате и именовался как «Война Цветов», когда валерианцы пошли на штурм резиденции леонтьевских, признававших, что возможно есть проблемы и помимо хризантем.

Малочисленная отрицающая часть считает что, цитирую: «ВЛ ничего не сделал, а просто отзванивал буенцами» и пытается заменить гастролера на своего гуру ЮЛ, подспудно превращая его в ВЛ.

На этом фоне расцвели лже-Валерии — стая одиноких людей плохо выходящих на групповых фото и выдающих себя любовью к детям, полям, тяге к насаждению демократии и национал-традиционным ценностям. Также известны своей способностью не бросать своих сограждан в беде, не смотря на их требования.

Мир ВЛ стал основой научных работ многих академий и темой не менее многочисленных конференций, на которых ежегодно подтверждаются десятки взаимоисключающих теорий как эконом, так и бизнес-класса.

И только исто просветленные и работники сцены обоснованно подозревают, что окучерявленное лицо с фигурой сидящего на стуле БГ, выхваченное из темноты прожектором, есть ни что иное как картонная дурилка прибитая к легкому реечному каркасу.

А настоящий Валера давно постригся, сменил отчество на Кужугетович и работает скромным министром обороны в маленькой двуглавой северной стране, завершая строительство третьей дачи в срок и согласно смете.

«и тихонечко прихохатывает».

Во имя одинокого, бродяги и любви — Казанова.
Неси вас дельтаплан.

Хотите читать новое первым?

Powered by MailChimp