Гор-стол

Горы. Горы вокруг и в дали. Те что ближе и вокруг накрыты небрежно зеленой скатертью лесов. Те что в дали — присыпаны сахарной пудрой. Реки-ручьи несут прохладную воду, а воздух в котором переплетены запахи инжира и грозы за холмом можно отправлять на экспорт. Ореховые рощи вдоль дорог, пастбища и свобода.

Мы идем по отсыпанной дорожке вверх к трактиру в Боржоми с незамысловатым названием «Old  Place». В загоне прыгают козлята. Куры бесцеремонно снуют под ногами. Сам трактир тяжел камнем и деревом. Массивные двери и балки. Грубые столы. И такие же стулья. На столе лимонад детства — «Тархун», который безусловно натурален, так как делается только из природного сырья, растущего практически под ногами в немереных количествах.

Длинный стол на сорок человек уже накрыт. Плотно, одна к одной стоят тарелки. Дикое буйство красок и ароматов. Я сел почти к краю стола, с нашим гидом. Макой, дабы она объяснила мне не только что происходит, но и из чего сделаны все эти изыски кухни.
И тут зашли они.

Светловолосый, с совершенно европейскими чертами протягивая руку сказал:
— Зураби
Тот что немного темнее, с более яркой кавказской внешностью протянул руку и сказал:
— Никос
Третий, громадный, с величественными усами и прямым взглядом протянул руку и спросил:
— Как тебя зовут?
— Котэ
— Это как? — бровь на мгновение взлетела в верх.
— Константин.
Бровь опустилась.
— Уже не плохо. Я — дядя Виссарион. Бесо. И за это надо выпить.

Хозяйка заведения стоявшая чуть поодаль незамедлительно материализовала стеклянный кувшин белого сухого вина и поставила его перед нами.
— Нравиться тебе в Боржоми, Котэ? — спросил дядя Виссарион, наливая мне полный бокал.
— Не то слово!
— Отличный тост — сухо продекламировал он, наливая себе водку.
— А почему водка?
— Вчера-позавчера простыл. Возможно бронхит. Теперь вот не хочу рисковать. Сегодня я пью лекарства.
— А еще ты регулярно нарушаешь постельный режим, подавая плохой пример молодежи. — сказал Зураби
— Есть такое дело — ответил Виссарион ухмыляясь.
— Котэ! — воскликнул Никос — Мы поручаем тебе следить за тем, чтобы Виссарион принимал лекарства в объеме необходимом для выздоровления. И не меньше.

Выпили. На стол прибывали следующие караваны с провизией. Официанты выстраивали второй этаж из тарелок. Я решил выйти покурить.
— Котэ, не ходи. Кури здесь! — сказал Виссарион и хлопнул меня по плечу
— У них в стране не курят в общественных местах — проявил эрудицию Никос.
— Какая хорошая страна у вас! — сказал Виссарион — Все проблемы видимо решили, раз уже за сигареты принялись. А мы вот пока все проблемы не решим — курить не бросим.
— Отличный тост — произнес Зураби, протягивая стакан.

Мясо приправленное травами опьяняло. На столе появился следующий кувшин с вином. Официанты присматривались, как бы еще поставить ряд тарелок сверху.
— Кушай Котэ! Этот цыпленок еще час назад по склону за трактиром бегал — специально для тебя приготовили — сказал дядя Виссарион.
Я положил куриную ногу себе на тарелку.
— Не стесняйся Котэ! Этот козленок еще час назад по склону за трактиром бегал — специально для тебя приготовили — продолжил дядя Виссарион.
Я положил себе ряд томленых в горшке ребрышек.
— Угощайся Котэ! Этот поросенок еще час назад по склону за трактиром бегал — специально для тебя приготовили — неистовствовал дядя Виссарион.
Кусок шеи переместился в тарелку.
— Я смотрю у вас вообще за час до обеда по склонам лучше не ходить.
Мужики переглянулись.
— Отличный — сказал Никос.
— Тост — закрыл Зураби.

Третий ряд тарелок накрыл стол. Хозяйка радостно умчалась за следующим кувшином.
— Хорошее здесь лобио.- закурив произнес Зураби — А я ведь под Аягузом служил. С учебки из Подмосковья приехали, радостные все. Ни заборов в части, ни охраны зверской. Иди в самоход практически в любое время. И только потом стало понятно, что идти собственно и некуда.
— За то, что бы всегда было куда идти! — Подхватил Никос.
— Отличный тост! — согласился дядя Виссарион откупоривая вторую бутылку водки.

Жаровня с телятиной плюхнулась на четвертый этаж стола. Мужчины откинулись на спинки и запели. Разноголосие понеслось по залу, завертелось под потолком и тонкой паутиной рассыпалось над столами.
— Мы в Грузии ко всем хорошо относимся. Безусловно. — сказал Зураби
— Кроме гомосеков! — выстрелил Никос.
— И вегетарианцев — выдохнул Виссарион.
— Отличный тост — сказал я.

С другого конца стола потянулась песня про старый Тбилиси. Через громадные окна было видно как солнце неспешно тонуло в зеленых холмах.
— Пожалуй пора начинать застолье.
— А что же было до этого?
— Достолье — ответил Виссарион — Теперь можно просто выпить с мужиками, поговорить о мужских делах и совсем немного о женщинах. А зачем нам женщины, когда мы о них говорим?
— Потому, что мужчинам надо пить вместе. С женщиной можно гулять, угощаться, завоевывать ее… Но пить — только с мужиками — вставил Зураби
— И это правильно. И опять же — тост! — воздев указательный палец в небо сказал Никос.

И пошли темы серьезнее. Про сбор урожая. Про беженцев. Про то, что еще много работы впереди. Про Черное море. Про языки и диалекты. Про Грибоедова и цены на бензин. И лилось вино. И закреплялось песней.

… И уже совсем темно, и долгие прощания у порога с кувшином вина. Кресты на холмах. Просто добрый вечер. Абсолютное отрицание безнадежности и спокойствие. И где-то за дорогой тоже поют и совсем немного выпивают после работы мужики.
— Прощай Котэ. Хорошо кушай — сможешь хорошо работать — сказал Виссарион
— А в июне к нам. У меня как раз сын родится — сказал Никос
— А я дом дострою. — сказал Зураби. И добавил — Ты главное приезжай.

Хотите читать новое первым?

Powered by MailChimp