Град прощенный

Даже вспотел внезапно. Сначала думал аклиматизация или перепил. Но потом собрал волю в кулак и признался сам себе.

Я принял Москву.

До этого визита я воспринимал ее как вавилонского масштаба клоаку, производящую лишь страдания. Бескрайнюю как Гоби и грубую как пропаганда Хабара. Бездушная и слезам неверующая сука, в общем.

И тут, спустя многие лета, снова наступил на землю где «только и разговоров что о березах» — приехали на одну, так сказать, конференцию, которая в итоге оказалось интересной и даже частично нужной. Да к вечеру пошел гулять.

Ну знаете, Красная Площадь там и прочие ГУМы вокруг которых сонмом носятся одичалые стайки китайских туристов… и прямо вот фальшивенько-лубочно. И бабы эти неумные со своими нелепыми сэлфями везде.

Я даже как то обрадовался. Ну мол вот оно — выставка тщеславия на барахолке. Не ошибся, значит.

А потом… подзаебался от суеты да часовен и как-то прошелся среди людей. И встретился с друзьями. И все слетело как бюллетни в урночку. И город стал понятным. И даже метро.

Город сильный. Город красивый. Город копошащийся сам в себе и весьма живой. А что до пробок — если не ездить на машине они практически незаметны.

А какие здесь типажи…

Вот на Кузнецком на бордюре напротив «Камчатки» покачиваясь синхронно в такт цоевским «переменам» сидит пара бомжей и пара хипстеров.

Вот молодой широкоплечий священник прекрасный аки Апполон стоящий в вагоне метро лицом перед дверью с одинадцатой заповедью «не прислоняться» вскидывает руку аки для крестного знамения и виртуозно вытаскивает козюлину из ноздри.

Вот малолетние обдолбаные ссыкухи с криком — «да вот же где она тусня!» врезаются в очередь около какого-то рок-кафе.

А вот, то ли прокурор, то ли полайс, стыдливо прикуривает около стен Кремля.

Или вот красивая женщина в восемь утра в метро — платье лазоревое до колена, ухоженные руки, открытое лицо — сидит напротив источая свет, а из сумочки игриво выглядывает горлышко от шампанского неумело заглушенного почти выскакивающей пробкой.

И одинокий жердяй с копной соломенных волос и комбиком на Никольской, невообразимо прекрасно вытягивающий Фила Коллинза напротив входа в мужской бутик-монастырь.

Я бы тут выжил, зуб даю. Не легко и непринужденно, но выжил бы полюбому.

Правда ни фига не представляю зачем мне сюда — друзей у меня здесь не так уж много, да и горы у них весьма воробьевы. Соблазнов конечно тут немало, но я уже ими переболел.

Да и людей до ебени матери, а я в целом несколько охладел к этому биовиду в таких количествах.

Город транзитный, трактовый, легко подхватывающий любую массовую заразу, опасный и многоликий в своей вечности.

Я вернусь в тебя. Обещаю.

Ну про метро может приврал.

А жердяю отвесил стошечку с барского плеча. Заслужил.

Хотите читать новое первым?

Powered by MailChimp