Машина времени

Пост содержит много неприятных слов.

Волна идет. Идет тьмой, повторяя заученное броуновское движение.

На днях в Алматы чувак полосанул девушке по лицу бритвой, забрав говененький телефон и две тысячи денег. Его поймали. Будет суд и прочее.

У меня во дворе четверо избили подростка. Отобрали семидюймовый планшет и сломали челюсть.

Это они – дети степей. Ни в чем не виноватые перед собой существа, сидевшие в отдаленных аулах где-то под Кызылордой или Семском. Смотревшие новости Хабара зимними вечерами по спутнику. Там же увидевшие блистающие роскошью рауты и показы.

В их школах было два учителя, брезгающих жизнью своих учеников и живущих с ними в одном поселке от безвыходности. Их задача была высидеть часы и они развлекались рассказывая детям о злых и глупых орысах, которые должны по умолчанию. Самая молодая книга в их библиотеке была 1976 года издания.

Они били друг друга с раннего детства – это заменяло им спорт и онлайн-игры. Их родителям они дороги, но не очень нужны. Ибо бедность и простота быта не способствуют сентиментальности.

Сельский аким с участковым каждую пятницу промышляли легким рэкетом,  после чего напивались и ехали к разведенной продавщице и ее глухонемой сестре. Которые жили на краю поселка.

В привезенных из города дисках,  через дешевый DVD плейер они находили Брюса Ли, бригаду и Кайрата Нуртаса. Дискотека в клубе доводила мезантропию до абсолюта.

Они выросли. Им нечего было терять. Работать руками было не просто не престижно – накладно.

И они бросали все. Отец резал барана, меняя его на билет до Алматы и отправлял восвояси.

Они ехали покорять мир – ехали в Казахстан.

А в Ате (как и в любом другом, более или менее, областном центре) жили европеоиды. Не по расе – по духу. Не особо заботились о себе, рубились в ДОТу, играли в футбол на крытых искуственным газоном  полях и позволяли себе собирать гербарии и пить кофе.

В их мире вершила все великая самостность. Смотрели свысока на официантов, ставили цели уехать в Европу, обсуждали смартфоны. Читали много книг и после вечеринки разъезжались по домам с различными дамами.

У них была невыносимая склонность к романтизму, родители и собственный уголок. Они не знают о существовании Хабара.

Им было что терять. Они не интересовались, кто убирает их дворы и откуда на базаре картошка и мясо.

В их мире было достаточно денег, чтобы чувствовать себя безопасно.  Прогулки без цели по вечерам были пиком их желаний.

Первые поняли —  они не только не нужны здесь – они лишние в этой экологической цепочке. Но инстинкты брали свое – выживать. Не бояться. Не верить. Не просить.

Вторые ходили по вечерним бульварам, уткнувшись в свои телефоны, дабы на свежем воздухе рассмотреть фотографии вечеринки в Лондонстане.

Встреча с первыми вернула их в Казахстан.

Никому ненужные схлестнулись с теми, кому не нужен никто. И мир должен был рухнуть.

Но взошло солнце. И все делают вид что это частный случай.

«Со мной такого не случится» — «Меня не поймают».

А третья раса тихо пакует чемоданы и пытается найти выход из обоих Казахстанов.

И вот уже первые тихонько собираются в огромную массу с девизом «Алга! Убей иноверца!», а вторые, ударившись об колокол свободы и либерализма готовы принять ценности любой страны, где (по их наивному разумению)  никогда не было первых.

Сраные морлоки.
Тупые элои.

Случаи не частны. Любой  социолог с закрытыми глазами нарисует линию развития дальнейшего сюжета. И вилку вариант.  Все на поверхности.

Обе эти расы нахер не нужны государству, со всеми его программами, потугами и форумами. Государству нужна статистика и социальная стабильность верхнего эшелона.

Ни кто не будет учить морлоков не бояться света и не заниматься социальным каннибализмом.
Ни кто не собирается показывать элоям базовые ценности жизни в реальных условиях.

Говорят, в Астане собираются строить Пантеон.

Хотите читать новое первым?

Powered by MailChimp