Первый снег

— А ночь-то как хороша…

Прожектор выхватил  кусок прокуренного неба. Облако сморщилось ослепленное светом и тихонько заплакало.

За окном небольшой теплой кухни  с высокими потолками  лежали косички переплетенных улиц  упиравшихся в Куру. Под фонарем, около книжного  магазина, сидела промокшая черная собака.

Гости разошлись по домам. Оставалось пара бутылок вина, кусок сыра и зелень.

—  Нам очень повезло что у нас нет нефти… Понимаешь? Несказанно.

Георгий  вытащил из синей коробки  сигарету.

— Мы не разучились работать и зарабатывать сами. Мы не приросли деснами к трубе. Руки наши не ослабли. Я не хочу никого ругать, но… в нашей безнефтяной стране хорошие дороги. Ты сам видел ту бетонку…  А у нефтяных соседей – срам и выбоины.

Дождь усилился. Вино хлюпнулось в «стекло Мухиной»

— И это вопрос ответственности. Взрослой. Мужской. Когда каждый день отвечаешь за себя, за свои, пусть порой и поспешные, но свои решения.  Когда не ждешь помощи ни от кого. Когда бережешь то, что досталось тебе от предков, а не по случайному географическому стечению обстоятельств…  И дышишь спокойно, зная что твои дети будут тобой гордиться

Выпили. Я оторвал себе кусок хлеба. Он – сыра

— Опять же – вера.  Спокойная. Выдержанная. Вросшая в жилы. Полная уверенность в том, что Бог видит как ты живешь. Именно сейчас. Именно в данный момент.И стыдно перед ним облажаться. Потому что он и дает тебе силы, возможности, варианты. За тобой только одно решение – принять это.  И перестаешь суетиться. Делаешь свое дело. С Богом.

«Житан» закончился. Открыли «Мальборо». Стены выхватывали куски зари. Больше молчали и пили.  Кот обтирал бочиной брюки.

— А она ушла. И осталась там. Где она и хотела. И печаль есть. И тоска. И принятие того, что произошло.

На миг все застыло. И окна, и небо и птицы.

— А вот и снег.

И ругающийся дворник за окном.