Литература. Вернее…

На днях один недоподвыпивший тип пытал меня — «В чем миссия писателя? Что он должен донести до читающих масс?». Я почесал бедро.

Литература красива. Либо нет. Это оценочное.
Книга может навести вас на мысль, или наоборот — отвести от нее. Тонко сплетенное полотно знаков обволакивает и заставляет мечтать. Грубая холщевая ткань абзацев — протрезвить.
Детектив заставит анализировать. Довлатов — вздыхать и лыбится каждый раз кувидев потертый чемодан. Оруэл очень хорош на кухне — он позволяет не доводить картошку до золы. Сэлинджера не рекомендуют с похмелья. Азимова на Пасху. Пелевин хорошо идет в поездах дальнего следования. Брэдбери прост и прекрасен. А чтение Бунина может привести к герпесу.

У литературы нет миссии. Нет глобальности. Нет сверхзадачи. Многие пытаются натянуть прекрасный слог на жизнь, как гандон на холодильник.

К примеру стихи Б.Б. Гребенщикова. Для него это приятное созвучие — для многих мантра о спасении мира.

Или Маркс, мот и прощалыга. Последствия натяжения — в газет «Известия».

Миссия есть у крупных компаний. И мелких проходимцев. Это такая скороговорка, вроде «от идеи к успеху», которой объясняют задержку зарплаты. И вербуют новое мясо.

Литература явление индивидуальное, и любые попытки загнать ее в сверхзадачность пораждают у меня мысли о фашизме.

Читайте. Выбирайте. Рецензируйте.

Но ради Бога — не создавайте шаблонов, кумиров и сущностей без необходимости.

Писатель должен обедать. Это единственное что вам нужно знать.