Письма девочке. Первое, на гербовой бумаге

Здравствуй девочка. В смысле не болей.

Я давно не писал тебе письма так. Не на электронный бездушный сортировщик, а на листе бумаги. Раньше это были листы в клетку, вырванные из центра тетради. Помнишь? Писал убористо, а когда не хватало места – дописывал на полях. И обязательно вкладывал какую-нибудь фотографию с пьяной рожей залезшей в объектив…

Сегодня я пишу тебе на гербовой бумаге. Это не блеск и мещанство. Я купил дюжину списанных стульев для посиделок во дворе у одной иностранной компании по чрезвычайно смешной цене. К ним шла коробка с запчастями, на дне которой я и нашел эти листы с коричневым обрамлением и вензелем в шапке. Приятно держать просто в руках.

Обычно здесь я писал о делах. Но я хорошо знаю тебя – скажи я, что у меня рак, или что я смог вырастить кресс-салат на подоконнике – оба этих известия никак не повлияли бы на твой мир. Поэтому сразу перейду к главному.

Этих писем будет двенадцать, вместе с этим. Я буду писать о том что тебе действительно интересно. О тебе.

Кстати –пишу я это все чернильной ручкой, доставшейся мне от одной замечательной женщины нордических взглядов. Золотое перо, все дела… Изначально я собирался начать им писать в дневнике подаренном ею же. Но рука не смогла занестись и капнуть чернила над чистотой листов. Поэтому он прячется в книжном, сутуло прислонясь к стенке.

Ты прекрасна. Мне часто приходится бороться с собой, что бы не сказать это прямо в лицо. А сказать надо много.
У меня был мир до тебя и мир кроме тебя. Прости – но ты не все что у меня было, есть и будет. Но сегодня я расскажу, как мы – я и подобные – тебя обманываем.

Психологи говорят, что признать – это наполовину решить проблему. Мне все-таки кажется, что врут. Потому как любое признание автоматически передает дело на доследование.

Я люблю читать. Делаю это тихо, почти украдкой. А ты в это время всегда занята другими делами. Каждый день для тебя – это тысяча выборов. Когда-то мы придумали их для тебя. А теперь вынуждены поддерживать эту субстанцию на весу.

Ты реально считаешь, что колготки разные. Что туфлей нужно много. Что выбор шампуня достоин двух часов потерянного от жизни времени. И что там действительно есть неизвестная никому кроме тебя жожоба. Я уже молчу про зеленый горошек. Ну право…

Мне действительно безразлично как ты выглядишь. Все эти игры с окрасом и оперением, нужны только тебе. В борьбе за право выбора с другими самками.

Ты приходишь ко мне с вопросами – каким колером крыть когти? Ну ей Богу, мне ли не думать об этом. А уж как мне интересен выбор теней.

Мне нужно, чтобы мне просто не ебали мозг. Я плачу за это. И ты даже не можешь представить, как я рад, когда ты куда-нибудь идешь выпить с подругами. Это же свободный вечер. А если вы напьетесь (с вероятностью в 90%) то и спокойное утро, тихий день и добрую ночь. Да и потом еще дня на три…

А мне много и не надо – я уже стар от рождения. Мне нужен утренний поцелуй. Нормально заваренный чай. Овощи на обед и жидкое на ужин. Отдельным пунктом – тихая (чуешь намек?) прогулка. И потом сон. Ты на плече, на груди, отвернулась, утащила одеяло. Секс возможен на любом из этих этапов.

А потом читать. Сам. Без тебя. Служенье муз не терпит.
Писем таких не написано, сколько, скажи…

Засим откланиваюсь. Держи ноги в тепле. Пиши ответы. Хотя вряд ли – ты смотришь аниме и “анатомию страсти”. А я охуеваю от мира и до сих пор не понимаю, как мы еще не передохли от голода.

P.S. У меня все еще депрессия, посему придержи восторги при себе и замочи чечевицу.

P.P.S. Ты не видела мои очки? Может они на твоей половине кровати?

С любовью и приветом от всех меня – твой Котэ.
Судя по бумаге – эсквайер.