Почему я матерюсь?

Я матерюсь. Раньше меньше. Сейчас — экспрессивнее.
«Меня зовут Константин Нагаев, и я матершинник» — говорил я в клубе. «Охуеть теперь» отвечали анонимные матершинники. Потом мы пили казахстанский коньяк двухнедельной выдержки одновременно дымя «Донским табачком».

Это не так просто. С виду я обычный человек. Но меня не зовут в оперу. Приличные девушки в библиотеках закрывают ладонями обложки книг когда я вхожу. Сотрудники органа МВД нервно поправляют кокарды.

Я бы рад нет. Я только за. За красивую речь. За время когда ты будешь пытаться вспомнить как звучит фраза «писькин пиджак». Или когда человеку пославшему другого к «козе в трещину» станет стыдно настолько, что он уйдет в Тибет в одном сланце.
Но я прошу понять — это болезнь. Она ест мой мозг. Души моих друзей. Это порок вписанный в книгу судеб новейшим историческим (читай поворотным) моментом. Это моя вина — это моя кара.

Так вот (прикуриваю следующую) — я матерюсь потому что (шорт лист):
Мне врут на каждом шагу. Врут газеты, радио, телевизор, аким (любого масштаба). Таксисты, депутаты, работники КСК.
Потому что я смотрел хабар (да, без кавычек, да с маленькой) в котором в колосящихся золотых полях вырастала новая страна. С кисельными левыми берегами, шикарными автострадами и счастливыми кызылординцами.
Потому что все в моем рациональном мире связано кривыми спицами из полосок скользкой рыбьей кожи которая расползается, стоит только попробовать померить связанные обещания на себя. Нити рвутся, становятся кусками угля или превращаются в семена искусственных цветов.
Потому что вдовы, ветераны, сироты, больные, дороги (снова в рот им ноги), сельское хозяйство, Кокпекты, раковый корпус. А на другой половине минного поля — дворцы, свадьбы, интриги, форумы, фестивали, выставки, Х6, небоскребы в болотах, звуки пилы, жир на пальцах и корпус народных баловней с позицией по любому ответу.
А еще смог над городом и журнал «Кайрат Нуртас».

Но в блядь, мне остопиздело, что хуй кто кого спросит «А нахуя нам еще один ебучий велосипед?» или «Хуй вам, а не экспо пока, ебана в рот, не появиться бетонка в 4 полосы от Алматы до Петропавловска!», а может в еще не проебаных мозгах промелькнет заебом «Сука, нас и так мало. Может ну его нахуй этот бурджхалиф на ветру — спасем сотню-другую сосунков от саркомы?». И не пидарастически промолвит кто «Нам бы блядь перестать вылизывать водно-зеленую ложбину, а реально провести воду в то село в районе, где никогда не родилось ни одного чиновника…».

Вот такая хуета, ребятушки.

В Казахстане принят закон о сплетнях и борьбе с терроризмом в сетях. согласно этого документа захлопнуть пасть любому сайту могут одним взмахом без выяснения особых причин. Для вашего же блага.
Просто потому что не понравилось.
Назовите любой сайт нужному человеку — и все вытрут как демократы могикан.

Хотя вроде я просил «Закон о борьбе с бедностью», «Указ о спасении простых детей», «Постановление о достойной жизни» и «Кодекс о чести и достоинстве любого человека».
Вы спрашивает почему я матерюсь? Хороший вопрос.

Потому, что это мне пока еще можно. Потому что это позволяет кричать. Это позволяет не разлиться вирусу «им можно, а мне нет?» по крови. И потому что это пока еще не запрещено. Уверен, что это дело времени.

И когда наступит тот день я смогу смело и демократично мычать о чем захочу.
Не имея уже возможности объяснить простую, до народности, вещь:

«Культура, это не там где не матерятся, а там где не хочется».

Уводите, нахуй.

Хотите читать новое первым?

Powered by MailChimp