Суицид без шуток

Суицид и народный хайп.

Я пережил Башлачева, Хатченса, Кобейна, а теперь и Беннингтона.

Человеки решили и вышли.

Сеть рвет и мечет по уходу кумиров.
«Это не вариант, как так можно, надо было терпеть, на кого же ты нас…» — рвется из всех мониторов планетки.

Наивные юзерги пытаются взять самую удобную позицию — чужого бога, который приходит поздно, раздает скрижали пачками и судит ибо может.

Нет, блядь.

Во-первых — никто вам ничего не должен. Сам решил да сам вышел. Вы не заботились о нем — вам просто нравились его песни. Чтобы не было так обидненько — он о вас тоже не особо переживал.

Во-вторых — всем было наплевать как он себя чувствует и что с ним происходит. Вы не писали ему писем от руки, не звонили с учетом часовых поясов с вопросами «Как ты там, бро?» и не неслись через половину шарика в дом в Л.А. дабы постучать ногой в дверь и отпоить чаем.

Вскидывать руки да вспоминать как было славно под сенью песнопений кумира — дело не хитрое и самопочетное, но…
Не пытайтесь влезть чужую обувь, а уж тем более в петлю.

Человек может умереть от инфаркта, ботулизма, старости или даже восторга — примите это и танцуйте дальше.

Человек может устать от давления толпы, от социальных барьеров, захотеть впервые в жизни побыть злой самодовольной сволочью или наоборот — чистым ребенком потерявшим дорогу к дому. В конце концов есть тривиальные причины — пропажа любви, бытовые несрастухи, невостребованность, страх перед бедностью и тоска-печаль.

Человек может быть даже неизвестен, не знаменит и не слишком интересен.

Им может оказаться человек ждущий с вами автобус, ваш сосед или сослуживец.

А может быть этот человек — я.

Выключите своего чужого бога к чертовой матери, помяните тихо да смиренно, и включите режим спасителя для тех, кто еще жив.
Пока есть время.

Мне так кажется.

«Все в порядке.
Просто у меня открылись старые раны».