Тифлисское сухое

Улочка была настолько узка, что человек и машина не могли разойтись. Да и не каждая машина могла войти в створ переулка. В общем они сюда и не заезжали. Разве что таксисты раз в месяц.

А вот балконы были широкие по обе стороны. Выступали почти на метр из стены, и настолько же топились в стене. Даже было трудно сказать — это балкон или лоджия. Мы будем говорить игриво и аристократично — «веранда».

Каждое утро, на расположившиеся ровно напротив друг-друга веранды, выходили старики. Один был Гия, второй Илья. Молча раскуривались сигареты, и прохладный (еще) воздух начинал жутко пахнуть пережженным миндалем и сгоревшим чаем.

После чего кто-нибудь из стариков говорил:
— Эта власть никуда не годится. Раньше было лучше.
— О каком раньше вы говорите? — вопрошал оппонент .

После чего переулок оглашался длинными рукоплескательными тирадами, которые в свою очередь уже много лет так и не могли родить истину в споре, о том кто же был лучшим — Старый Лис или Звиад.

Веранды находились друг от друга на расстоянии одного локтя. И соперники стояли практически лицом к лицу.
Гия опирался на парапет стоящий на круглых балясинах. Илья — на квадратных.

После десятиминутного крика оба старика разворачивались и демонстративно уходили в свои квартиры. Потом внезапно из подьезда выскакивал Илья и бежал к Шоте-пекарю, на угол улицы, и покупал два тонис пури. Заворачивал их в полотенце, кидал на плечо и бежал к себе. В этот самый момент Гия перебрасывал через балкон кусок широкой доски, с двумя прибитыми брусками ограничителями, образуя нечто вроде моста, но на самом деле стола.

Илья стелил полотенце и укладывал на него рваный руками хлеб. Гия ставил кофе и мед.

После завтрака они оба выходили на улицу и не спеша шли до небольшого поворота в совсем пешеходную улицу. на которой стояла их клумба — узкий кусок земли шириной с треть метра, а длиной около двух.

Их жены давно умерли, и старики сделали эту клумбу неким мемориалом. куда они высаживали всякие экзотические растения и сохраняли их от зноя, холода и идиотов.

И здесь они проводили все свои дни попивая сухое вино или боржом и болтая обо всем, кроме политики.

Ужинали там же, на мостике через веранды, добавляя к хлебу и меду сыр или вареную куру.