Три вида суицида и собака

Всем доподлинно известно, что жизнь человечья тлен.
И только размер наследства имеет значение.

И вот как то встретились на том свете три суицидника.

— Привет, меня зовут Митя и я суицидник верхнего уровня. Всю жизнь у меня была непреодолимая тяга к самоуничтожению. Это не было этической проблемой — меня слишком хорошо оберегали. Но я не только не знал зачем жить, но и не знал как. Однажды родители погибли в автокатастрофе и я даже был рад, ибо меня теперь никто не мог остановить. Я вышел с одиннадцатого этажа с чувством легкости и веселья.

— Меня зовут Самат и я суицидник второго порядка. Я с детства шел поперек системы. Ругался со всеми, доказывал свою правоту. Все списывали это на легкую степень ДЦП и наследственный сифилис. Но я не хотел жить в социуме погрязшем в деньгах и жестокости. Я ушел в готы, оттуда в эмо, а от них, через упаковку снотворного и бутылку Чиваса — сюда. В тайне я надеялся что меня найдут, и даже написал записку, оставив ее у друзей. Но не срослось.

— Меня зовут Руслан, и я суицидник первого ранга. Я не хотел расставаться с жизнью — я просто за нее не держался. Я катался без шлема на мотоцикле, сноуборде и крышах поездов. Я выпивал за вечер один две литровых бутылки водки. Однажды я напал на компанию из пятнадцати человек, и они меня отмудохали так. что я восемь месяцев ссал кровью. В конце концов я взял лыжи, сел на подъемник и поднялся на верх. Там я дунул, треснул два стакана текилки и рванул в сторону обрыва. Сначала сосна, потом камень. Перелом основания черепа. Неплохой вариант.

В сером, вязком тумане появилась тень.

— Ребят, я тоже свой. Меня зовут Архимед Советович. Да, папаша у меня был с юморком. Я жил не тужил, но вдруг переехал в город. Взял в ипотеку квартиру, машину в кредит. А потом подумал, ну еб твою мать, все же хорошо — зачем я буду просиживать жопу в офисе за эти гроши — и оформил кредитную карту и займ на путешествие. Семь месяцев жил на Гоа как бог — девочки, жрачка, портфель кожаный.
Но потом заблокировали карту. Меня выслали из страны. В порту меня встретили какие-то люди и я переписал на них квартиру и машину. И остался должен две квартиры и машины.
Работать я уже не умел, пошел к вахабитам, ну так, на авось. А они мне пиздов вламили и сотку отмели. На последние двести тенге я доехал до своего поселка, а уж там повесился на дедовских возжах у покосившегося дома.
Я присяду?

— Я те присяду! — в один голос крикнули три темных сушности и презрев муки надавали Архимеду таких знатных пиздячек, что в аду еще две недели гадали, что же такое произошло на днище, что даже в чистилище слышали крик «Ах тыж ебаный самоубийца!» отразившийся от стен всех девяти кругов.

А тень Советыча мыкается где-то между скотоложцами и бывшими инквизиторами, ни на минуту не находя себе тихого пристанища с минимальной комиссией за оформление.